Category Archives: Легенды

Чу́дище о́бло, озо́рно, огро́мно, стозе́вно и ла́яй

Чу́дище о́бло, озо́рно, огро́мно, стозе́вно и ла́яй, а вы говорите Левиафан!

Реклама

Легенда о Минотавре

В начале времён не было ничего, только тьма и мрак. В этой тьме находился Бог, в руках у него был Лабрис – обоюдоострая секира. Когда-то он поднял (поднимет, поднимает) своё оружие и взмахнул им, Лабрис разрезал тьму, и появился луч света. Тогда Бог двинулся вперёд. С каждым шагом удары Лабриса становились всё сильнее, с каждым шагом тьма расступалась всё шире. Круг за кругом прорезал Он борозды света, и с каждым шагом дорога эта становилась всё светлей. Сколько так продолжалось, не знает никто, некоторые думают, что его путь всё ещё не окончен.

Пикассо — Минотавр

Читать далее


Не бросай кошку в колодец – пригодится

Старая эстонская поговорка гласит: не бросай кошку в колодец – пригодится.
Необходимые пояснения:
Слово Таллин – на эстонском означает «датский город». Дело в том, что основали его именно датчане.
Ратники – это чиновники ратуши.

В далекие, почти былинные времена недалеко от Таллиннской  ратуши находился замечательный колодец с чистой и прозрачной водой.  Поговаривали, будто настолько она была хороша, что бедняки на одной этой воде без крошки хлеба могли прожить спокойно до недели и не проголодаться толком. Правда, был колодец довольно убог с виду. Прогнившие доски и старенький скрипучий аист, вот и всё убранство. Долго ли, коротко, но не обошёл зоркий глаз отцов города этот непорядок, начались в магистрате долгие споры, как быть с колодцем.

Бургомистр  не хотел тратить городские деньги на строительство нового, поэтому магистрат обратился к каменщикам, кузнецам и плотникам с просьбой справиться своими средствами. Естественно, цеха, которые должны были сделать основную работу, удивились, почему только они должны нести затраты  ради колодца, которым будут пользоваться все. На это бургомистр и рассчитывал. Опираясь на эти совершенно законные возражения, он обратился к гильдии ювелиров с просьбой поучаствовать – инкрустировать несколько бриллиантов в ковку и сделать позолоченных драконов на скатах крыш. С остальных бургомистр надеялся просто получить неучтённые денежные взносы. Магистрат всё это, естественно, поддержал, так как был кровно заинтересован в дополнительных доходах. Чем ответили ювелиры, осталось неизвестным, однако никаких украшений на колодце не появилось. Злые языки говорят, что несколько членов магистрата смогли достроить по этажу к своим домам, но это наглая ложь завистников. Следует отдать должное бургомистру, в результате интриг ни один цех, участвовавший в строительстве колодца, оплаты не получил, так была выполнена главная задача городских властей – не тратить казну попусту. Больше того, она пополнилась за счёт взносов цехов, не принявших участие в строительстве.

Раскошелиться пришлось и купцам.  Их доводы, что мол, они воду не пьют, не прошли. Магистрат проявил в вопросе жёсткую принципиальность. После торжественного открытия колодца начали возникать совершенно странные конфликты! Так, стражникам пришлось приковать к позорному столбу некоего Януша семнадцати  лет отроду, за то, что тот не допускал к колодцу служанку почётного гражданина города, объясняя той, что их гильдия того не строила, и пусть пьёт теперь воду из моря. Кухарка оказалась бабой бойкой, дала Янушу ведром по голове со словами: «Мы вот такое ведро монет отсыпали магистрату на строительство!»  Также имело место несколько драк между подмастерьями разных цехов. После одной из них суконщики поносили городские власти, а несколько особо рьяных даже колотили в двери ратуши с требованием завесить колодец всей той тканью, которую они отдали в магистрат. Особо наглых заковывали в колодки, но слухи по городу поползли.

Война между цехами могла обратиться войной с магистратом. Бургомистр попытался собрать всех цеховых мастеров, но разговора не получилось. Примерно на седьмой день колодезная война сделала весьма неожиданный поворот. В городе стали говорить, что вода-то с душком… А настоятель храма святого Олафа так прямо и заявил своим прихожанам – пить-де из него богобоязненным христианам не пристало. Тут, возможно, сыграли роль непростые отношения между разными христианскими течениями. Ратники чуть не передрались, определяя кто должен освящать колодец и в какой последовательности. Католики не хотели уступать православным, а лютеране вообще отказывались участвовать в этом шабаше. Таким образом, колодец так и не освятили. А существовать в средневековом городе неосвящённому колодцу возможности не было никакой… Злые языки однако намекают на некоторые родственные связи бургомистра и ксендза, а именно на сестру священника, состоящую в браке с двоюродным племянником главы города. Но нужно быть полным глупцом, чтобы поверить, будто подобные россказни имеют под собой хоть малую толику истины.

Справедливости ради надо отметить, что никого к позорному столбу за распространение небылиц про колодец так и не приковали. Не то чтобы магистрат бездействовал, но установить, откуда пошли слухи, так и не удалось. И даже тот факт, что на том злополучном богослужении вопрос о колодце задал слабоумный Таави, который, как все знают, живёт за домом бургомистра, и ему позволяют отбирать объедки у собак, ни у кого удивления не вызвал, да и вскорости был забыт.

Как бы там ни было, слухи о нечистой силе в колодце расползались вместе с людьми, выходившими с воскресного богослужения. Когда волна ударилась о городские стены и вернулись обратно к колодцу, молва поселила туда самых страшных и фантастических тварей. Сердобольные мамашки похватали своих детишек и заперли их по домам, строго-настрого запретив даже близко подходить к проклятому месту. Два дня колодец далеко обходили стороной. Город жил в страхе. Кликуши на рынке надрывались, что по ночам оттуда выходит Диавол и утаскивает людей прямо в ад. Советовали тем, кто не верит, сходить в полночь к колодцу, начертить круг, зачернить его дегтярным мылом, встать на колени и читать молитвы, а с последним ударом часов глянуть в колодец,  коль сам чёрт тебе не брат.

Такой разворот явно был уже перебором, так как вскоре стали шептаться про молодого богослова, который якобы последовал совету бабки, а утром его нашли седым и спятившим.

Возможно, к делу очень быстро приложили руку доминиканские монахи, а может ещё какие силы, но буквально за ночь слухи перестали быть совсем уж фантастическими, а обрели реальные формы и очертания. К утру вторника каждая хозяйка знала – в колодце завёлся водяной. Был он, по большому счёту, безобидным, но пакостил немало – легко мог помочиться в ведро, а если выпить такую воду, любой мальчишка знает, можно подхватить оспу или корь. В общем, неделю праздные люди прислушивались к всплескам и шуму в колодце. Хорошо хоть перестали ждать оттуда Диавола, шарахаться от него как от огня. Поговаривают, правда, что в колодец свалился ночью пьяный, да так и сгинул. На дно опуститься и проверить никто не решился. Тем не менее, место вокруг колодца стало считаться гиблым, и с каждым часом обрастало всё новыми историями.

Воображение людей не знало предела. Водяного начали описывать как тварь с острыми зубами и когтями, поговаривали, что питается он рыбой, но и крови человеческой не прочь испробовать. В полнолуние он якобы выбирался из колодца  и убивал какого-нибудь гуляку. Таким образом, история вернулась к исходной точке. Водяной, конечно, был не так страшен как чёрт, но тем не менее….  В магистрате начали поговаривать о том, что хорошо бы пригласить колдуна. Епископы на это пригрозили отлучить весь магистрат во главе с бургомистром от церкви. Быть отлучённым никто не хотел. Одним словом, ратники опять оказались в очень незавидном положении. Подвыпившие купцы уже открыто на улицах выражались, мол, зачем нам такой магистрат, ежели даже какого-то сраного водяного, будь он трижды неладен, не могут выловить из колодца, когда даже та рябая баба из трактира в состоянии на блесну взять щуку в озере, хоть бы уж к ней обратились. Бургомистр на это сказал: «Видал в том колодце и рябую, и купца, и если кто такой умный, никто не мешает взять ему блесну и попробовать изловить тварь, хоть с рябой, хоть самолично. А лучше взять багор и явиться к колодцу в полночь, когда тварь сама оттуда вылезет».

Добровольцев, впрочем, не нашлось. Дебаты вокруг водяного будоражили город, не давали спать женщинам, которые на кухнях рассказывали друг другу разные ужасы, делали круглые глаза, закрывали на ночь ставни. Мужчины только матерно ругались и сплёвывали, угрозы позорным столбом на женщин уже не действовали. На пике этих разговоров и случилась беда.

В воскресенье на ярмарку невесть откуда явилась кликуша. Бабка пронюхала про водяного, да возьми и ляпни: «Так вы, сынки, ему туда кошку бросьте, они их страсть как не любят». Кликушу быстро приковали к малому позорному месту как сплетницу, но было поздно. Случайно оброненная фраза приобрела характер взрыва. Слух о том, что от водяного можно избавиться, бросив в колодец кошку, облетел город в считанные минуты. Особенно удивились те любительницы разносить слухи, что бегом с рынка прибежали домой поделиться новостями с товарками  и обнаружили, что те уже знают про заветное средство от водяного. Жёны начали пилить мужей относительного того, что мужчины должны исполнить свой долг перед городом и избавить его от водяного, чтобы деткам было спокойно гулять. В результате уже к вечеру каждый добропорядочный гражданин изловил по кошке с целью бросить её в колодец.

До самого вечера ни одно несчастное животное в колодец не попало. Больше того, в пивных шли яростные дебаты относительного того, правда то или нет, что кошка может избавить от водяного. Каждый завсегдатай приводил по убийственному аргументу, что кошка – сама по себе суть исчадие ада, и вряд ли способна избавить от другой подобной твари. На что другие разумно парировали, что кошки сильно бояться воды, и при попытке их облить пучат глазища, аки тот Диавол, и могут даже серьёзно поцарапать. Из этого был сделан вывод, что обезумевшее животное вполне может задать перцу и водяному. Тем не менее, дебаты разгорались с новой силой, когда кто-нибудь выдвигал предположение о том, что ярость кошки может передаться водяному, и тот может выползти из колодца и устроить в городе кровавую баню. Споры эти резко оборвал некий кмет, что заехал в город продать ячменя. Он стукнул кружкой по столу, сказал: «Да чтоб вас, сучье племя!» Из пивной он вышел на улицу, изловил кошку, которую подкармливала хозяйка, твёрдым шагом оттащил её к колодцу, и бросил несчастную вниз, со словами: «Да пусть уж сдохнет тварь!» Поступок кмета, стал сигналом.

*    *    *

Младший брат Аники не понимал, куда отец потащил Викси. Мальчугану было всего семь лет, но он почувствовал, что что-то не так, и пошёл за отцом, который твёрдой рукой держал животное за шкирку. Викси мяукала, вырывалась и пыталась царапаться. Аника увидела отца, кошку и брата и бросилась за ними. Догнав брата, она взяла его за руку. Отец широким шагом шел к колодцу. На глазах у малыша были слёзы:
— Зачем он тащит Викси к колодцу? Там же водяной!
Аника немного растерялась, потом села на корточки, фартуком вытерла слёзы с лица брата  и сказала первое, что пришло в голову:
— Понимаешь, водяному очень грустно там одному, поэтому люди, чтобы он не скучал, решили подарить ему кошек…
— Но ведь кошки не умеют плавать…
— Ничего, водяной их научит, и они превратятся в выдр, и будут жить в колодце, а потом может быть уйдут в озеро.
— Но я не хочу, чтобы Викси стала выдрой!
— Послушай, ты не должен думать только о себе, подумай, как ужасно сидеть одному в тёмном сыром колодце….

Так городские дети узнали, что на самом деле кошки отправились в колодец к водяному, просто чтобы тот не скучал. Первое время они даже ходили  туда и кидали существу остатки леденцов.

*    *    *

В течение двух дней все кошки оказались в колодце. Остановить это не было никакой возможности. Дети и молодые девушки плакали, лишаясь своих любимых домашних животных. Но каждый хозяин считал, что избавит город от водяного именно его кошка, а ежели таковой не было, нужно непременно её где-то изловить.

Первым неладное почувствовал Юхан с улицы булочников. Спустившись в подвал, он обнаружил, что почти все мешки разгрызены. Мука засыпала весь пол.  А одна особо наглая крыса сидела верхом на мешке и издевательски пялилась на Юхана. Пекарь запустил в неё башмаком, но промахнулся. Когда он оттащил мешок, за который упал башмак, то понял, какой ошибкой было выбросить любимицу дочки в колодец, крысы просто кишели кишмя. Цеховое собрание ни к какому решению не пришло, только написало обращение в магистрат, в котором пекари обращали внимание досточтимых ратников на проблему крыс.

Однако настоящее бедствие обрушилось на город, когда в порт зашла французская кога. Корабль был потрепанный временем и повидал, пожалуй, большую часть портов мира. Кроме того, что «Изабелла» была старой дырявой посудиной, которую уже давно пора было затопить в открытом море, она была ещё и огромным котлом, в котором выплавилась самая хитрая, смекалистая и злобная крысиная порода. За годы плаваний по всем морям этот крысиный ковчег собрал лучшие гены вида, а постоянные попытки экипажа извести их племя, используя опыт самых разных стран и народов, так закалили грызунов, что можно без тени сомнения сказать – порода с французского галеона была настоящей гремучей смесью. Пряности из Азии, слоновая кость из Африки, в каждом порту вместе с товаром моряки принимали и по несколько крыс. Никто не знал, что «Изабелле» суждено затонуть в водах финского залива под Ревелем. Если бы кто-то знал, то его просто не пустили бы в порт. Впрочем, не знали далеко не все. Как только корабль пришвартовался, крысы бросились с корабля. Обреченное судно было покинуто грызунами в течение нескольких минут. «Изабелла» благополучно разгрузилась, после чего боцман – старый суеверный моряк — прорубил дыру в трюме, и корабль ушёл на дно, не дав никому шанса проверить, погибнет ли он, или крысы всё же ошиблись. Матросы качали боцмана на руках и наливали ему пиво несколько дней подряд, пока его не бросили в яму за уничтожение ганзейского имущества.

Тем временем и крысы, оказавшись в очень благоприятных условиях, не встречая никакого естественного сопротивления, очень быстро расплодились сверх всякой меры. Ими уничтожалось всё. В итоге их стало так много, что купцы просто вынуждены были начать устраивать склады не в подвалах, а на чердаках. Для этого на каждом доме устанавливался специальный блок, с помощью которого товары затаскивались на хранение. Блоки, торчащие из чердаков, теперь неотъемлемая часть образа старого города, без которых его просто невозможно представить. Может быть, если бы бургомистр был немного дальновиднее и не плёл столь сложных интриг, жизнь Таллинна сложилась бы по-другому. Но, справедливости ради, надо отметить, что не случись этой истории, город датчан никогда не стал бы таким, каким он стал. И, по большому счёту, современные жители не осуждают те городские власти. Лишь понимающе переглядываются, слыша поговорку «не бросай кошку в колодец»….

Конец.